– Как хотите. Выпьем еще?

– Может быть, лучше покурим? Как вы смотрите на это?

Она вынула изящный, украшенный эмалью, портсигар.

– Лучшие сорта из тех, что выращивают в графстве Гумбольдт. Дар независимого графства.

Он с улыбкой кивнул и взял сигарету. Марихуана. Какая тонкая работа!

Великолепная бумага с золотой монограммой и даже фильтр. «Всему пришел конец, – думал он, – развалился на части мир, а технология производства марихуаны на небывалом за всю историю человечества уровне».

Он щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся и протянул сигарету своей визави. Наркотик подействовал мгновенно. Его поразило новое, яркое, точно вспышка молнии, ощущение, рассеявшее дурман алкоголя и усталости. От слабости, от головной боли не осталось и следа. Неожиданная радость вошла в душу, и было так легко, как если бы они не шли из отеля, а выплывали по воздуху.

Шоферы ожидали их на стоянке. Свою машину Кристенсен отпустил, и они подъехали к причалу в правительственном автомобиле республики Монтеррей.

Катер из Сан-Франциско запаздывал. Минут двадцать они провели на воздухе, вглядываясь в далекие огни Сан-Франциско и поеживаясь от холода. Одеты они были не для вечерней прогулки. Ему захотелось обнять женщину, привлечь ее к себе, но он подавил в себе это желание. Между ними лежала дистанция, которую он еще не был готов преодолеть. «Дьявольщина! – чертыхнулся он про себя. – Я до сих пор не знаю ее имени».

Они сошли на берег в Сан-Франциско около одиннадцати часов вечера.

Машина ждала их. Завидев министра и его гостью, шофер засуетился и поспешил им навстречу. Нелепый в своем рвении, угодливый субъект, явно польщенный оказанной ему честью развозить больших «шишек» посреди ночи.

Когда он отсалютовал им, Кристенсен заметил, что красный с золотом мундир императорского драгунского полка, в который был одет водитель, протерт на одном локте. Автомобиль с шипением и скрежетом полз по Маркет-стрит, затем повернул на север города в дворцовый квартал. Мисс Сойер смотрела широко открытыми глазами на облезлые многоэтажки по сторонам дороги, словно то были древние соборы.